Олейник Катя и Яковлева Оля

Н.Кравцова

 ГЛУПЫЕ, ГЛУПЫЕ ДЕВЧОНКИ

 

Небо постепенно бледнело. Тускнела луна, и острые зазубрины ее неровного, будто обломленного края по­степенно сглаживались. Последние самолеты, устало рокоча, возвращались с боевого задания.

Выключив мотор, я еще немного посидела в кабине, откинув голову на спинку кресла и закрыв глаза. Выле­зать не хотелось: для этого нужно было сделать усилие.

- Наташа, пойдем? - позвала Нина.

Она стояла у самолета и ждала меня. Раз, два...три! Я быстро поднялась с кресла - первое усилие сде­лано...

Мы направились к старту. Возле небольшого вагончика, который служил нам КП, собрались девушки. Си­дели на траве, ждали возвращения последнего самолета.

Нина вошла в вагончик, а я осталась у двери. По­болтать. В раскрытую дверь я видела, как она показывала что-то на карте начальнику штаба Ракобольской. А нач­штаба смотрела то на карту, то на Нину и кивала головой изо всех сил стараясь пошире раскрыть слипавшиеся веки.

Девушки переговаривались, обмениваясь впечатле­ниями от полетов. Некоторые дремали. Самолет, на котором улетели Катя Олейник и Оля Яковлева, задер­живался.

Худякова, круглолицая, румяная летчица, сегодня говорила много и громче всех. После трудных полетов она была возбуждена.

       _ Жигули, это ты во втором. вылете бомбила вслед за мной?

       - Угу, я.

       Жека на мгновение приоткрыла глаза и снова закры­ла. Она сидела, удобно поджав колени и опершись о чью-то спину.

-Ну, спасибо тебе. Прямо по пулемету ударила! Я уже думала, не выберусь живая!..

-Угу,- опять сказала Жека, продолжая дремать.

-Прожекторы сразу переключились на тебя, а я тут же улизнула.

Жека поежилась, сунула руки поглубже в рукава комбинезона и сидела так, свернувшись шариком, не открывая глаз. Будто хотела сказать: «Да, Я ударила прямо по пулемету. И мой самолет схватили. Ну и что? А сейчас не мешайте: мне хочется спать...»

Из вагончика высунула. голову начштаба:

- Не видно еще?

С тревогой в глазах она посмотрела на светлое небо, прислушалась. Потом перевела взгляд на сидящих, на спящую Жеку.

         _ Уже минут на двадцать задерживаются... Может, начнете разруливать по стоянкам?

         _ Нет-нет, подождем еще. Сейчас вернутся,- уве­ренно сказала Худякова.

      Но Катя Олейник и Оля Яковлева все не возвраща­лись.­ Мы прозвали их «Стара» и «Мала». Потому что Катя, девушка с мягким украинским юмором, обращалась к подругам не иначе, как: «А ну, стара, скажи...» или: «Как думаешь, стара...» Штурмана же своего Оленьку называла «Мала». Плотная, большеглазая Катя была всего на два года старше Оленьки, маленькой, изящной девушки с милой, застенчивой улыбкой.

Вдали на дороге показалась машина. Свернув, она помчалась прямо по полю, подпрыгивая и погромыхивая. Ехал Ваня, шофер из батальона обслуживания. Он водил машину с таким видом, как будто это был не обыкновен­ный грузовик, а шикарный лимузин. Резко затормозив, Ваня затем ,эффектно остановил машину и не спеша вышел с важным видом. Но сразу же щеки его порозовели, и он смущенно сказал:

- Доброе утро.

Ваня - совсем молодой паренек, на вид ему лет семнадцать. Он пошел на фронт добровольно, раньше срока. Вообще-то на машине работал другой шофер, но Ване уж очень нравилось приезжать на старт и везти летчиц домой после боевой работы. Удивительно хороши бы­ли У Вани глаза - темные, глубокие. Так и хотелось смотреть в них. И мы с удовольствием встречали па­ренька.

      - Здравствуй, Ваня! - заулыбались девушки.- Как там завтрак, готов?

      - Готов,- ответил он.- Что, не все вернулись?

      Быстро пробежав глазами по нашим лицам, Ваня сразу заметил, что нет Оленьки. И он растерянно стал оглядываться вокруг, будто искал поддержки, но .спра­шивать не решался.

Уже взошло солнце и алым огнем пробивалось сквозь тучи, сгустившиеся у самого горизонта, когда наконец послышалось слабое стрекотание мотора. Летел «ПО-2». Вскоре самолет зашел на посадку. Приземлился как-то странно: плюхнулся на землю с работающим мотором. Когда самолет подрулил. к остальным и остановился, мы увидели, что он весь изрешечен.

Потом уже мы узнали, что за ним гонялся вражеский истребитель. Он сделал несколько заходов, стреляя в «ПО-2». С большим трудом на бреющем полете Кате удалось уйти от фашиста. А может быть, у того просто кончились боеприпасы. На самолете было перебито управ­ление, но все же Катя привела его на свой аэродром. Буквально «на честном слове и на одном крыле».

«Стара» И «Мала» обе были ранены. В первый момент никто этого не заметил, а сами они постеснялись сразу сказать, считая, что ранены легко.

Когда Ракобольская слушала краткий доклад Кати о выполнении задания, она вдруг, тихо ахнув, прижала руки к груди и воскликнула испуганно:

- Что с вами?

      «Стара» стояла, опустив руки, как положено. По правой ее ладони текла кровь и капала на траву. Рукав комбинезона намок.

От неожиданности сама Катя тоже испугалась, по­бледнела и покачнулась. Вероятно, она тут же упала бы, если б Ракобольская не подхватила ее. Но «Стара» быстро овладела собой и стала успокаивать начштаба:

- Та ничего... Это пройдет. Страшного ничего нет.

      Оленька, которая находилась рядом, чувствовала себя неловко, не зная, сказать ли о том, что и она ранена. У нее было задето пулей плечо, и она невольно поднесла руку к тому месту, где темнело пятно ,и комби­незон был прострелен.

- Где врач? Позовите врача,- уже спокойно при­казала начштаба и, еще раз посмотрев на девушек, покачала головой, будто хотела сказать: «Глупые, глу­пые девчонки...»

Обе, «Стара» и «Мала», стояли с виноватым видом, опустив головы  

 (Кравцова Н. "От заката до рассвета")

Hosted by uCoz