Попова Надя (Анастасия)

Попова Надежда Васильевна - заместитель командира эскадрильи 46-го гвардейского женского полка ночных бомбардировщиков 4-й Воздушной армии 2-го Белорусского фронта, гвардии капитан.

Родилась 27 декабря 1921 года в деревне Шабановка Долганского района Орловской области, в семье рабочего. В 1936 году, по завершении учёбы в средней школе города Сталино (ныне Донецк, Украина) поступила в аэроклуб, который окончила в 1937 году, и была оставлена в нём для дальнейшего обучения на инструктора. В 1939 году, приехала в Москву с тем, чтобы стать военным лётчиком, где познакомилась с легендарной лётчицей Героем Советского Союза Осипенко П.Д.
, которая посодействовала тому, чтобы Попову Н.В. направили в Херсонскую авиационную школу ОСОВИАХИМа. Окончив которую, - в 1940 году продолжила обучение в Донецком военном авиационном училище и получила диплом лётчика-штурмана. Проходя службу в качестве инструктора аэроклуба подготовила 2 группы лётчиков - по 15 человек.

С началом Великой Отечественной войны инструктор первичного обучения военного авиационного училища Попова Н.В. эвакуировалась с учебным заведением в город Каттакурган Самаркандской области Узбекистана, где готовила лётчиков-истребителей для фронтовой авиации, и писала рапорты об отправке на фронт…

Узнав, что в Москве формируется женская авиационная часть, она послала телеграмму в Центральный Комитет Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи. Её вызвали в столицу, приняв в "группу 122", которую набирала Герой Советского Союза Раскова М.М.
Из Москвы девушек направили в город Энгельс Саратовской области, где там Раскова формировала три женских авиаполка: истребительный, пикирующих бомбардировщиков и ночных бомбардировщиков. Надежда Попова попросилась в полк легкомоторных ночных бомбардировщиков.

В мае 1942 года, по завершении сокращённой программы обучения, старшина Попова Н.В. в составе 588-го бомбардировочного ночного женского авиационного полка вылетела на фронт.

Командир звена Попова водила звено на ночные бомбометания в район Таганрога, Ростова-на-Дону. Часто вылетала на дневную разведку… Была сбита, горела…

В период боёв на Северном Кавказе звено Поповой вылетало на боевые задания по нескольку раз за ночь. Мастерски маневрируя, уходили от прожекторов и зениток, бомбили переправы на Тереке и Сунже. За образцовое выполнение заданий 19-летняя лейтенант Попова Н.В. была награждена первым орденом - Красного Знамени.

Ночные бомбардировщики По-2, пилотируемые девушками, стали настоящей грозой для фашистов. Недаром они прозвали наших летчиц "ночными ведьмами"! Отмечая боевые заслуги советских лётчиц, весной 1943 года, в разгар боёв на Кубани, 588-му бомбардировочному ночному женскому авиаполку было присвоено звание гвардейского.

Лётчицы, теперь уже 46-го гвардейского женского полка ночных бомбардировщиков, продолжали громить врага на Украине, в Крыму, Белоруссии, Польше и на территории гитлеровской Германии…

За годы Великой Отечественной войны Н.В. Попова совершила 852 боевых вылета…

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 февраля 1945 года заместителю командира эскадрильи гвардии капитану Поповой Надежде Васильевне за отвагу и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими оккупантами, было присвоено звание Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 4858).

По окончании войны Н.В. Попова вышла замуж за Героя Советского Союза лётчика-истребителя Харламова С.И.
, и до 1952 года проходила службу в Вооружённых Силах СССР, уволившись в запас в звании майора…

Почётный гражданин города Донецка, заслуженный работник культуры РФ, член президиума Совета по взаимодействию с общественными объединениями ветеранов при Президенте РФ, с 1975 года бессменно возглавляет общественную комиссию по работе среди молодежи при Российском комитете ветеранов войны и военной службы, член бюро комитета. Много лет избиралась в местные органы власти, была депутатом Верховного Совета СССР.

Награждена орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Отечественной войны 1-й степени, орденом Дружбы, многими медалями и наградами иностранных государств.

 

   

Ирина Ракобольская:

 

Надежда Попова — Надя — красивая, яркая девушка с веселым, смеющимся лицом, летавшая азартно и смело. Могла, например, во время полета вылезти из кабины, и сидеть, свесив ноги, отвлекая Женю(Рудневу)  от страха за Никулину... Летала она с самого начала с Катей Рябовой — круглолицей, жизнерадостной студенткой с мехмата МГУ. Экипаж был безотказный, смелый, не боялся сложных метеоусловий и жесткой обстановки над целью. Начинала войну Надя командиром звена, была зам. командира эскадрильи, потом стала командиром 2-й авиаэскадрильи.

Ах, как хорошо пела «Летят утки». Сейчас она председатель Совета полка, по-прежнему активна и жизнерадостна. Я летала с Надей на боевые задания, летала в Белоруссии на поиски нового аэродрома. Она прекрасно ориентировалась, и штурман ей не очень-то был и нужен.

 

 

 

Екатерина Рябова и Надежда ПоповаНадежда Попова, голубоглазая пышноволосая девушка, — дочь паровозного машиниста из донецкого поселка Мушкетово. Она, так же как и многие девочки того времени, мечтала стать летчицей.

В 1937 году, когда Надя перешла в 10-й класс, на улицах поселка она увидела плакат Осоавиахима: «Вступайте в аэроклубы!» И Надя решила, что этот призыв обращен и к ней.

Тайком от родителей она пошла в аэроклуб. Там она прошла врачебную комиссию. На всякий случай прикинула себе в анкете два года, и ее приняли в число курсантов. Отец и мать не верили своим глазам, когда 8 марта 1938 года прочли в газете «Сталинское племя», в заметке «Отличники летного дела», что первой среди отличников — молодых пилотов является Надя Попова из горняцкого поселка Мушкетово.

Все было бы очень хорошо, если бы не молодость Нади. «Годами не вышла», — ответили в летной школе, куда она подала заявление. Тогда Надя написала письмо Марине Расковой и Полине Осипенко и при их содействии поступила в Херсонскую летную школу на штурманское отделение. [49] Через год Надя вернулась в Донбасс с дипломом летчика-штурмана и стала обучать курсантов в том самом аэроклубе, где получила первоначальное летное образование. Но началась война.

...У приземлившегося «По-2» собрались курсанты. Окружив инструктора, они внимательно слушали разбор только что закончившихся учебных полетов.

В это время из репродуктора резко донеслось:

— Инструктора Попову к начальнику!

Полова недовольно поморщилась в сторону голоса: разбор еще не был закончен.

— Вы свободны, товарищи! — сказала она курсантам и побежала к зданию школы.

Начальник школы встретил ее стоя:

— Опять вы, Попова, посылали рапорт в Москву об откомандировании в действующую армию?

— А что, есть ответ?

— Слушайте, Попова. В Москве предоставили решать это дело мне, но [50] я вас не отпускаю. Я считаю, что такой опытный инструктор, как вы, нужнее сейчас в школе. Я тоже хотел бы воевать с гитлеровцами, но приказ есть приказ, и я сижу за несколько тысяч километров от фронта и...

— Простите, товарищ начальник школы! Но я думаю, что если бы вас отпустили, вы бы с большим удовольствием...

— Я вас не отпускаю...

— Ну, знаете!..

— Что «знаете»? Повторяю: вы нужны здесь. А если в Москве думают иначе, если вы там нужнее, пусть пришлют формальный вызов. А вам я запрещаю подавать рапорты куда бы то ни было. Идите!

Девушка пулей вылетела из комнаты. «Как? Столько времени ждала, надеялась!.. И даже запрещает проситься на фронт. Как же, буду я здесь сидеть!» И через десять минут попутная машина остановилась у городского почтового отделения, а в Москву ушло заказное письмо с новой просьбой Поповой.

Ответ пришел неожиданно быстро, И он был такого характера, что начальник школы разговаривал уже иначе: это был настоящий вызов в Москву, подписанный начальником группы формирования Героем Советского Союза М. М. Расковой.

— Слушайте, Попова, неужели вам плохо у нас? Что вы будете делать в Москве?

— На фронт пошлют.

— Ладно. Задерживать вас теперь я не имею права. Но прошу как комсомолку — выпустите свою группу. Ведь осталась неделя всего.

Состоялся первый выпуск курсантов, обучавшихся под руководством Поповой. Из четырнадцати ее учеников девять окончили курс с оценкой «отлично», остальные — «хорошо».

В приволжский город она прилетела из Средней Азии, куда эвакуировалась со своим аэроклубом и где готовила новую группу будущих летчиков.

— Отлично, что приехала, — обрадовалась ей Раскова. — Куда хочешь? [51]

— В тот полк, который первым пойдет на фронт.

— Хорошо. Проходи комиссию. "

Магид

"Надежда Попова — Надя — красивая, яркая девушка с веселым, смеющимся лицом, летавшая азартно и смело. Могла, например, во время полета вылезти из кабины, и сидеть, свесив ноги, отвлекая Женю от страха за Никулину... Летала она с самого начала с Катей Рябовой — круглолицей, жизнерадостной студенткой с мехмата МГУ. Экипаж был безотказный, смелый, не боялся сложных метеоусловий и жесткой обстановки над целью. Начинала войну Надя командиром звена, была зам. командира эскадрильи, потом стала командиром 2-й авиаэскадрильи. [88]

Ах, как хорошо пела «Летят утки». Сейчас она председатель Совета полка, по-прежнему активна и жизнерадостна. Я летала с Надей на боевые задания, летала в Белоруссии на поиски нового аэродрома. Она прекрасно ориентировалась, и штурман ей не очень-то был и нужен."(Ракоборльская)

 

Из интервью Н.Поповой:

 

 

НАДЕЖДА ПОПОВА: Вы знаете, у нас тихая скорость была, мы ночью летали, в одиночку. Я поднимаюсь, лечу на задание, у меня подвешены бомбы. Я могла взять триста килограмм бомб, иногда максимально, 400 килограмм. И летела за линию фронта. Иду бомбить какую-то цель, определенную, скажем, скопление войск противника на передовой, перед наступлением наших войск. Вот это скопление войск противника, в таком-то квадрате. Мне надо бомбы сбросить сюда. Вижу, что сбросила бомбы, попала в цель. Это видно. Начинают рваться снаряды, значит, выполнила задание. В это время нас ловят прожектора. Вы знаете, они для нас были гибели подобны, потому что они ослепляют летчика, и летчик ничего не видит, а пилотировать летчик должен по приборам. А моя задача была все-таки найти цель и вести, несмотря на прожектора, прицельный огонь. А еще я должна была выйти из зоны этих прожекторов и увернуться из-под обстрела. И вот, выполнив задание, я скорей начинаю снижаться и уходить на свой аэродром. Летали мы без парашюта. Был такой случай у меня. Впереди меня идет летчица, она сбросила бомбы, а ее поймали прожектора. Я моментально сбросила бомбы, скорей отхожу, а ее уже держат в своих щупальцах прожектора. И в этот момент открылся такой ураганный огонь! Просто ливень огня! Ее самолет загорается, а я ей помочь ничем не могу. Экипаж заживо сгорает вместе с самолетом, и ничего не поделаешь! Мы летали без парашюта…

ЕЛЕНА ПИСАРЕВА: Надежда Васильевна, а помните 9 Мая 1945 года, какой это был день, где Вы его встретили?
НАДЕЖДА ПОПОВА:
К этому времени уже были освобождены Белоруссия, Польша, и мы уже были на немецкой земле. И когда был объявлен День Победы, вы не представляете себе, что творилось! Когда узнали, выбежали все, у нас пистолеты были, начали стрелять в воздух, кричали, обнимались, целовались!
И что я хочу сказать вам. У нас был замечательный женский полк, мы старались, не вылезая из самолета, делали по 5, по 6, по 9 вылетов, а перед взятием Варшавы у меня было 16 боевых вылетов за одну ночь. Я не вылезала из самолета. Немцы, когда мы были еще на Кавказе, встречаясь с нашим населением, говорили, по ночам летают…Это - «ночные ведьмы».
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: Ваш полк так называли

НАДЕЖДА ПОПОВА: Целый полк, полк У-2. Немцы придумали даже целую легенду: мол, ночные ведьмы так хорошо видят по ночам, потому что им какие-то уколы делают или таблетки дают, вот они и такие отъявленные…
ДМИТРИЙ ДЮЖЕВ: А что Вам помогало держаться?
НАДЕЖДА ПОПОВА: Я вам скажу. Никаких таблеток никто нам не давал. Был такой заряд энергии, была удивительная такая обстановка, такая ответственность, такой долг перед своим народом, перед своей страной! Мы так воспитывались. И действительно, есть такая песня, «Прежде думай о Родине, а потом о себе». По этому принципу мы и воспитывались. И так жили. Мы все готовы были выполнить любой приказ, не обсуждая. И я вам скажу, у меня на глазах погибла талантливая студентка университета, мечтавшая стать ученым-астрономом, Женя Руднева. Она оставила чудесные дневники. Женя сгорела у меня на глазах, выполнив свой 645 боевой вылет. Погибли москвички Таня Макарова, Вера Белик, которые упали прямо в траншеи наших войск, потому что их атаковал истребитель противника с воздуха. Я шла, и они шли. Появился вражеский самолет и выпустил снаряды. Я как-то отвернула, а снаряды попали в самолет Тани Макаровой. Самолет загорелся и рухнул факелом на землю. Спастись было невозможно. Я уже говорила, мы летали без парашютов, но даже, если бы были парашюты, то мы бы всё равно не могли бы спастись, мы летали на малых высотах. Так что очень много боевых подруг мы потеряли, очень много. Но, тем не менее, никто не ушел с фронта. Никто не плакал, никто не просился домой, мы были все добровольцы. И у нас сохранилась очень хорошая, красивая фронтовая дружба. Девчонки были многие талантливы, писали стихи, писали поэмы, писали письма, мечтали о любви, о красивой жизни, о хорошей любимой профессии. Мы думали, закончится война и тогда будет жизнь лучше! И надеялись, надеялись и ждали. Но, немногие дождались этой новой жизни. После окончания войны, мы договорились, что в День Победы будем встречаться в Москве, у Большого театра. И в 46 году мы уже все собрались там, кто откуда приехал, прилетел. И мы ходили в Большой театр, как в церковь. На наши встречи приходили бывшие педагоги и родители погибших девушек. И вот с тех пор, с того Дня Победы мы встречаемся и по сей день. И в этот День Победы мы опять придем к Большому театру. Теперь там встречаются уже и наши дети, внуки и даже правнуки. И вы знаете, мы вспоминаем всё то, что было. Конечно, у всех по-разному сложилась жизнь. Но всегда помним, как сражались за нашу Родину, не щадя жизни своей, сил своих и здоровья! Наверное, наши девушки хорошо воевали, потому что нашему женскому полку присвоено звание дважды орденоносного. На Кубани полк стал гвардейским, а после освобождения Таманского полуострова полк получил орден Красного Знамени. Может быть, вы видели фильм «В бой идут одни старики». Там есть и о нашем полку. На съемках этого фильма консультировал мой муж, Харламов Семен Ильич. Наш полк был замечательный. Он был единственный в мире, в котором не служил ни один мужчина на протяжении всей войны. И сохранился наш полк от начала до конца войны, а это не всем удавалось!

Hosted by uCoz