"Дело наше ответственное"(Чечнева М. "Ласточки над фронтом")

Ночные ведьмы

  65-летию Победы

   

Алексеева Таня

  Чечнева Марина

 

 

«Дело наше  ответственное»

Это было в канун Нового, 1944, года. Татьяна Алексеева, старший техник одной из эскадрилий нашего полка, встречала его в госпитале, куда попала по болезни. В госпитале, на свободе, многое передумала, припомнила. На душе было горько. На родной николаевской земле бесчинствуют фашисты. Что с братьями и сестрами — неизвестно. Живы ли? Куда забросила их война? И что в родном полку? Совсем одиноко без милых девчонок — боевых подруг, с кем сроднились душой за два долгих военных года. Печальные раздумья прервала медицинская сестра, заглянувшая в палату:

— Товарищ Алексеева, к вам пришли.

— Кто?

— Из женского авиаполка.

Таня торопливо поднялась с постели и быстро вышла в коридор. В конце его, у окна, стояла Дина Никулина, командир эскадрильи, в которой служила Алексеева. Милая, неугомонная Дина, верный друг, отличный летчик.

— Бог мой, Дина, командир ты мой дорогой! Вот неожиданная радость! Как это ты догадалась навестить меня в такой день? Сижу, печалюсь, Новый год, а я совсем одна! — обрадовалась Алексеева.

— Подожди, Татьяна, главная радость — вот она! — и Дина из-за спины, выдернула и протянула Тане унты и комбинезон. — Одевайся, я за тобой! С начальником госпиталя уже договорилась. Он отпускает тебя на новогодний вечер в полк. Полетели, все наши ждут тебя...

— Ох, девочки вы мои дорогие! — только и сказала Таня.

В самолете, по пути в полк, Таня, улыбаясь, думала:

«Не забыла меня командир полка Евдокия Бершанская, давняя подруга. Какая же она молодчина! Под [85] стать настроению и воспоминания пришли другие — светлые, радостные. О том, как вступала в 1928 году в комсомол. Комсомольская жизнь захватила, увлекла активную, деятельную натуру. К поручениям Таня относилась с жаром, все свое свободное время отдавала общественной работе. В 1930 году цеховая комсомольская организация послала ее учиться в город Купянск на курсы пионерских работников при ЦК ЛКСМ Украины, а после окончания этих курсов Алексеева стала работать в райкоме комсомола Жмеринки. Работа ей нравилась. Казалось, путь выбран удачно и окончательно.

Но в 1931 году судьба комсомолки Тани Алексеевой круто повернулась. В райком комсомола пришла разнарядка — надо послать одного человека для учебы в Батайскую летную школу Гражданского воздушного флота. Выбор пал на Таню Алексееву. С радостью и гордостью приняла она это доверие.

Приемная комиссия зачислила Алексееву на техническое отделение Батайской школы ГВФ. Здесь она встретила и Евдокию Бершанскую, которая училась на летном отделении. И вот на долгие годы подружились.

Получив специальность авиационного техника, Таня Алексеева стала готовить кадры для Гражданского воздушного флота. Спокойная, всегда выдержанная, она, казалось, была рождена для этой работы. Когда в 1935 году в Батайской школе была создана эскадрилья, Таня работала в ней техником звена, сменным инженером отряда. В эти годы она близко узнала Лелю Санфирову, Дину Никулину, Мери Авидзбу, Веру Тихомирову, Римму Прудникову — тех, кто учился в Батайске, с кем теперь пришлось служить в женском авиационном полку ночных бомбардировщиков, кого она с такой радостью увидит в этот новогодний вечер.

Веселые праздничные встречи Нового года были полковой традицией. Мы праздновали этот день, даже если и под Новый год велась боевая работа. Обязательно собирались вместе, поздравляли друг друга, выпускали специальный номер стенгазеты с новогодними пожеланиями — шутливыми и серьезными. Вслух читали веселые приветствия от имени друзей, от Деда Мороза.

Прилетевшую из госпиталя Алексееву окружили девушки — нарядные, насколько это возможно в наших условиях, разрумянившиеся, с блестящими от возбуждения глазами. [86]

— Таня, Татьяна! Привет болященьким! На побывку! — слышались веселые восклицания. — С Новым годом, Танечка! — объятия, поцелуи.

— Девчонки, какие же вы все пригожие, ладные. Не глаза, а звезды сверкают. Каждую хоть сейчас замуж выдавать, — влюбленно глядя на подруг, говорила Таня.

— Сначала добьем фашистов! — послышался чей-то звонкий голос.

— Да ты посмотри наш новогодний «Крокодил», там и о женихах кое-что говорится, — расхохоталась наш штатный художник Надя Тропаревская. — Вот, читай: «Раз в крещенский вечерок девушки гадали...» Старые методы на новый лад, видишь? «Сбросить с самолета унт. Носок укажет курс на полк жениха...»

В тот вечер Таня смеялась, кажется, больше всех, радуясь, что она в полку, с самыми близкими своими друзьями.

Вскоре была объявлена команда на вылет. Все поспешили к машинам.

Тогда мы сделали по три вылета. Техники и механики, прибористы и вооруженцы с волнением встречали нас на земле. В 23.30 полеты закончились. Новогодние «гостинцы» врагам были доставлены. Мы разошлись по эскадрильям, чтобы продолжить встречу Нового года. Таня побывала у всех, зашла в гости и в нашу эскадрилью. Мы вспомнили, как пару месяцев назад она ухаживала в госпитале за мной.

— Хочу скорее к вам, девочки, домой, — вздохнув, сказала Таня. — Надоело, стыдно и обидно в такое время валяться на больничной койке.

— Ничего, Танюша, подлечишься и вернешься, — успокоила я подругу. — Вспомни, как ты меня с ложечки поила-кормила, ночи все рядом была. Когда, бывало, ни открою глаза, ты всегда здесь. И врача опытного разыскала. Если бы не ты — не летать бы мне сейчас.

— Да, Марина, я тогда всерьез за тебя испугалась. Подумать только, никогда ангину за страшную болезнь не считала...

Таня действительно выходила меня, когда я слегла с тяжелейшей фолликулярной ангиной. И вообще, будучи старше большинства из нас, она относилась к своим однополчанкам, как к младшим сестренкам — с теплой и строгой заботой. Естественно, это особенно чувствовали [87] девчата — техники, механики — из ее эскадрильи: Леля Евполова, Зина Радина, Катя Титова, Аня Шерстнева. Многие из них пришли в полк, не имея ни малейшего опыта обслуживания самолетов. Татьяна Алексеева — заботливая и требовательная — стала для них отличным учителем. У нее были воспитанные всей ее нелегкой жизнью качества, необходимые командиру, руководителю: волевой характер, инициативность, самостоятельность в решениях. И конечно, большой опыт, знания. Татьяна с первых дней формирования полка полюбила своих учениц, и они отвечали ей взаимностью.

* * *

Не очень видна непосвященному, но как же ответственна и сурова работа технического состава. Месяцы нашей учебы в маленьком волжском городке пришлись на зиму. Сильные волжские ветры с морозами, с вьюгами, снежными заносами требовали огромного напряжения в работе. Татьяна Алексеева появилась в полку вместе с техником Тоней Калинкиной в трескучий январский мороз. В Саратов они прилетели на самолете, а оттуда пришлось поездом добираться.

В полку Татьяна встретила много знакомых и среди летчиц, и среди техсостава. Радостной была встреча.

— А ты каким путем сюда попала? — спросил кто-то из старых друзей.

— По знакомству, конечно, по блату, — смеясь, отвечала Татьяна.

Три месяца назад на аэродроме в Куйбышеве она встретила Бершанскую. Долго проговорили подруги, вспоминая мирные дни, обсуждая планы, как попасть на фронт.

— А меня ведь в женскую авиачасть вызывают. Ее Марина Раскова формирует, — сказала Бершанская. — Вот телеграмму получила, оставляю сынишку и на днях отправляюсь.

— Дуся, дорогая, вспомни там, на месте, обо мне. Запиши адрес и где работаю. Я же там пригожусь. Опыт есть, сама знаешь.

— Приеду, все выясню и напишу. Желание твое понимаю, просьбу постараюсь выполнить, — ответила Бершанская.

Вот так «по знакомству» и прибыла Татьяна в женский полк и сразу же активно включилась в подготовку техники и наземных кадров. [88]

Как-то Алексееву вызвала к себе майор Раскова.. После короткой беседы Марина Михайловна сказала:

— Вот что, товарищ старший техник, придется вас как специалиста и давнего авиатора перевести на другую материальную часть — на самолеты-истребители Як-1. Да вы не огорчайтесь, тоже женский полк, — с улыбкой добавила она.

— Товарищ майор, очень прошу, оставьте в полку Бершанской, я поклялась пожизненно работать на нашем маленьком По-2, уж очень люблю его, — в шутку сказала Татьяна. — А если серьезно, то ведь в полку Бершанской мало опытных наземных специалистов. Надо учить молодежь. И Евдокию Давыдовну знаю добрый десяток лет, вместе учились в Батайской школе. Люблю, глубоко уважаю ее. Быть в это трудное время рядом со смелой, доброй и душевной женщиной — тоже много значит.

— Ну, ладно, уговорила, оставайся в полку Бершанской, — решительно закончила разговор Раскова.

Алексееву назначили старшим техником в эскадрилью, где командиром была Люба Ольховская. Обе они настойчиво готовили молодежь к работе в боевых условиях. И сами юные патриотки учились упорно, осваивая специальности техников, механиков, прибористов, электриков. Таня работать умела, как редко кто умеет. В холодные зимние ночи не уходила от машин, пока не были проверены каждый винтик, каждая гаечка. К своей работе относилась с исключительной добросовестностью. Тому же учила и молодых.

— Дело наше очень ответственное, — не раз говорила она. — Нам летчицы и штурманы жизнь свою доверяют. Об этом мы должны помнить всегда.

— Товарищ старший техник! Вы не сомневайтесь в нас! — чистым, звенящим от волнения голосом отвечала техник Леля Евполова. — Мы выполним все, что требуется от технического состава, не пожалеем сил, любое задание выполним.

В свободное от полетов время мы часто были среди техников, помогали им. Мне очень нравилась Леля Евполова, эта красивая девушка с «Трехгорки». Девчонками мы вместе пришли учиться в аэроклуб Ленинградского района Москвы, дружили. Потом стали — я летчиком, а Леля — техником. Когда над Родиной нависла гроза, Леля добровольцем ушла на фронт и всю войну [89] трудилась безукоризненно. Веселую, неунывающую певунью любили все. В свободное время она часто рассказывала подругам истории из прочитанных книг или пела — звонко и нежно...

В недавнем письме ко мне Татьяна, вспоминая это время, писала:

«Ты помнишь, Марина, как после трудового дня или ночи девушки-техники словно и не чувствовали усталости. Сколько юношеского задора, смеха, песен — куда и усталость девается... Жили, учились, трудились и мечтали: скорее на фронт! Сколько можно сидеть в тылу? Там защищали Родину с оружием в руках наши отцы, братья. И мы с нетерпением ждали часа, когда нам дадут команду на вылет.

Когда майор Раскова дала команду готовить самолеты к перелету на фронт, день этот стал незабываемым...»

Как ни трудны были месяцы учебы в тылу, на фронте было гораздо сложнее. Осваивая фронтовые условия, старший техник Татьяна Алексеева учила своих подчиненных обслуживать машины при любой непогоде, в жару и в холод, не теряя спокойствия и самообладания и в самых тяжелых случаях.

— Спеши медленно! Помни, пропустишь мелочь какую-нибудь — может обернуться бедой для экипажа. Никакие особые обстоятельства не дают нам права на бездумную спешку, на малейшую небрежность, — говорила Таня своим младшим подругам.

Командира эскадрильи Любу Ольховскую часто можно было видеть с Таней Алексеевой — вместе проводили они технические разборы, а иной раз просто беседовали с девушками — наземными специалистами. Командир была довольна старшим техником — опытным, выдержанным и надежным.

Лейтенант Люба Ольховская вмести со штурманом эскадрильи Верой Тарасовой первыми открывали боевой счет эскадрильи. Алексеева сама готовила их самолет, сама проводила девушек в первый боевой вылет. Но из этого вылета Люба и Вера не вернулись. Их машина была обстреляна, девушки тяжело ранены. Летчица сумела все же посадить сильно поврежденную машину, но выбраться из кабины ни она, ни штурман не смогли. Утром их нашли местные жители. Нашли уже мертвыми. Отомстить за смерть Любы и Веры — был [90] общий порыв полка. Таня с какой-то новой, ожесточенной энергией набросилась на работу, не давая себе ни минуты покоя...

С новыми командиром и штурманом эскадрильи Диной Никулиной и Женей Рудневой Алексеева работала дружно, всем сердцем привязавшись к ним. И они полюбили Таню, глубоко ценили ее преданность своему делу.

Боевая работа была напряженной. Таня почти все время находилась на аэродроме. Поврежденные в боях самолеты приходилось восстанавливать в полевых условиях в самые сжатые сроки. Техники, бывало, с ног валились от усталости, но возвращали машины в строй за небывало короткое время. Когда они спали — никому не было известно. Когда успевали привести себя в порядок? Как находили силы шутить и смеяться, когда, казалось, можно было отупеть, ожесточиться от изнурительного, изматывающего труда, которому не видно было ни конца, ни края?

— Вечно грязный, вечно сонный, неумытый, запыленный техник авиационный! — продекламировала как-то Леля Евполова. Дружный смех в ответ на шутку как рукой снимает усталость, прогоняет сон. И продолжается нескончаемая работа — девичьи нежные руки вновь и вновь латают подношенные машины, устраняют повреждения, полученные «ласточками» в боях.

— Девочки, внимательней, тщательней — мы в ответе за наших подруг! — неустанно повторяет Таня, Сама работавшая безукоризненно, она была примером для младших специалистов. За весь период боевой работы в эскадрилье, как и в полку, не было ни одного случая отказа и задержки материальной части по вине наземных специалистов. Техники эскадрильи под руководством Татьяны Алексеевой обслужили более шести тысяч боевых вылетов, не считая полетов по связи и спецзаданиям.

Сложно работать в фронтовых условиях — в любую погоду под открытым небом, а для По-2 еще и ночью, в полной темноте, чтобы не демаскировать аэродром. Нередко требовалось вернуть в строй искалеченную машину в казалось невозможные сроки. Девушки творили чудеса, а мы — летчицы и штурманы — всякий раз поражались их находчивости, восхищались терпением, смекалкой. [91]

Помню, как Дина Никулина с Катей Рябовой вернулись с задания на совершенно разбитом самолете. Тридцать пробоин, перебиты шасси, повреждены центроплан и фюзеляж.

— Дня три, не меньше, будете безлошадными, девчата! Как только дотянула «ласточка», — обсуждали подруги.

Но Татьяна Алексеева с техниками Зиной Петровой, Лелей Евполовой, Тоней Калинкиной восстановили самолет за 10 часов...

В одном из писем ко мне Таня вспоминает:

«В сентябре 1943 года, ты помнишь, Марина, из полка была выделена группа самолетов для выполнения боевых заданий под Новороссийском, Командиром группы была заместитель командира полка Сима Амосова, а я — инженером группы. Остальные экипажи полка действовали на эти же цели, но только с основного аэродрома. Наша группа базировалась в Солнцедаре. Там стояли морские авиачасти, они летали днем с этого же аэродрома. Хотя мы семь месяцев уже летали днем в район Новороссийска, прошли большой боевой путь, но вот с морскими летчиками встречались впервые...

Торпедоносцы — летчики и техники — смотрели тогда на нас и, как они сами говорили, не верили своим глазам, что наша группа состоит только из девушек. В первую боевую ночь они буквально все пришли смотреть на нашу работу. Тут наши девчата — техники и вооруженцы показали, как они умеют готовить машины к выполнению боевых заданий. А летчицы и штурманы буквально не вылезали из своих машин. Когда самолеты улетали на задания, техники с торпедоносцев приходили на стоянку, поближе. Сначала слышны были едкие задиристые шутки, колкости, но наши девушки не терялись, привлекая соседей к работе — помочь поднять хвост самолета, плоскость. Вера Дмитриенко пошучивала:

— Это вам не Ил-четыре. Наши По-два требуют ласкового обращения.

Наши девушки быстро завоевали уважение соседей-авиаторов. Они восхищались нашими летчицами, штурманами, техниками, вооруженцами, прибористами, их боевым мастерством, организованностью. В те ночи наши экипажи делали по 8–9 вылетов...» [92]

С любовью вспоминала Татьяна Тимофеевна своих боевых друзей. Перечитываю письма и вспоминаю Таню тех дней. Как бессменно находилась она у самолетов, как самоотверженно трудилась, чтобы те, с кем связана она была боевой дружбой, смогли спокойно подниматься в грозное ночное небо, смело доверяя своей машине. Таню любили все. Война закалила ее, а сердце осталось по-женски ласковым и добрым. До Победы она была в полку. Мужество и самоотверженный ратный труд Татьяны Алексеевой отмечены орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени, многими медалями.

Авиации осталась верна Татьяна Тимофеевна и после войны. Более тридцати лет она проработала в Херсонском аэропорту. К боевым наградам прибавился орден Трудового Красного Знамени. До последних дней ее жизни мы переписывались. Не остывала с годами наша дружба, родившаяся и закаленная в огне боев.


 

 

 

 

 

 

   
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ФОНД ПОДГОТОВКИ КАДРОВ. ИНФОРМАТИЗАЦИЯ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ.
Сайт сделан по технологии "Конструктор школьных сайтов".
Hosted by uCoz